Please use this identifier to cite or link to this item: http://hdl.handle.net/10995/76936
Title: Особая прагматика 3-го лица
Other Titles: Special Pragmatics of the Third Person
Authors: Норман, Б. Ю.
Norman, B. Ju.
Issue Date: 2019
Publisher: Уральский федеральный университет
Citation: Норман Б. Ю. Особая прагматика 3-го лица / Б. Ю. Норман // Известия Уральского федерального университета. Сер. 2, Гуманитарные науки. — 2019. — Т. 21, № 3 (190). — С. 255-268.
Abstract: Категория грамматического лица служит для распределения синтаксических ролей среди участников речевого акта. Это типичный шифтер, обеспечивающий переход от языковой системы к речевой реальности (Р. Якобсон). 1-е лицо обозначает говорящего, 2-е лицо — слушающего (адресата речи). У 3-го лица особое положение в системе лиц: оно обозначает предмет или человека, не участвующего в акте общения. Поэтому некоторые ученые считают его «не-лицом» (Э. Бенвенист). Тем не менее, в русском языке встречаются ситуации, когда 3-е лицо используется для обозначения слушающего (адресата), и при этом передается или значение подчеркнутой вежливости (уважения) или, наоборот, антивежливости (неодобрения, возмущения и т. д.). В первом случае 3-е лицо подчеркивает особый статус адресата, например: Чего желает уважаемый гость? Для русского языка это несколько архаичное средство. Но существуют и современные жанровые условия, в которых 3-е лицо, используемое по отношению к собеседнику, получает положительную коннотацию. Это публичное интервью с известными личностями, когда обращение приобретает дополнительную репрезентативную функцию. Во втором случае 3-е лицо имеет негативную окраску, оно используется для демонстративного исключения собеседника из круга участников коммуникации (например, Она еще будет меня учить!). При этом смена лица (со 2-го на 3-е) может сопровождаться изменением грамматического времени или числа. В статье описываются сопутствующие языковые средства (выступающие вместе с 3-м лицом) и соответствующие дискурсивные условия. Во всех случаях использование 3-го лица по отношению к собеседнику представляет собой сильное прагматическое средство. Представлены примеры из русской художественной литературы.
The category of grammatical person serves for the distribution of syntactic roles among the participants of speech acts. This is a typical shifter that provides the transition from the language system to speech reality. The first person denotes the speaker, while the second person denotes the person spoken to (hearer). The third person has a special position in the system of persons, i.e. it denotes an object or person who does not participate in the communicative act. Therefore, some scholars consider it “non-person” (É. Benveniste). Nevertheless, there are situations in the Russian language when the third person is used to designate the hearer, with either emphasised politeness (respect) or, vice versa, anti-politeness (disapprobation, indignation, etc.). In the first case, the third person emphasises the special status of the addressee, for example Чего желает уважаемый гость? For the Russian language, it is a somewhat archaic means. But there are modern genre conditions in which the third person used in relation to the interlocutor receives a positive connotation. This is a public interview with famous people when the appeal acquires an additional representative function. In the second case, the third person has a negative connotation; it is used to deliberately exclude the interlocutor from the circle of communication participants (for example Она еще будет меня учить!). In this case, a change of person (from second to third) may be accompanied by a change in the grammatical tense or number. In all cases, the use of the third person in relation to the interlocutor is a powerful pragmatic tool. The article refers to examples from Russian fiction.
Keywords: ГРАММАТИЧЕСКОЕ ЛИЦО
СЛУШАЮЩИЙ
ДИАЛОГ
ИНТЕРВЬЮ
ДИСКУРС
ПРАГМАТИКА
ВЕЖЛИВОСТЬ
РЕЧЕВОЙ КОНФЛИКТ
GRAMMATICAL PERSON
HEARER
DIALOGUE
INTERVIEW
DISCOURSE
PRAGMATICS
POLITENESS
SPEECH CONFLICT
URI: http://hdl.handle.net/10995/76936
Access: Creative Commons Attribution License
License text: https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/
RSCI ID: https://elibrary.ru/item.asp?id=41335864
WOS ID: WOS:000488491200016
ISSN: 2587-6929
2227-2283
DOI: 10.15826/izv2.2019.21.3.060
metadata.dc.description.sponsorship: Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 16-18-02005 «Репрезентация и интерпретация внутреннего мира человека в русском языке: семантика, дискурс, прагматика»).
The study was supported by a grant of the Russian Scientific Foundation (project 16-18-02005 “The Representation and Interpretation of Man’s Inner World in the Russian Language: Semantics, Discourse, Pragmatics”).
RSCF project card: 16-18-02005
Origin: Известия Уральского федерального университета. Сер. 2, Гуманитарные науки. 2019. Т. 21. № 3 (190)
Appears in Collections:Известия Уральского федерального университета. Серия 2, Гуманитарные науки

Files in This Item:
File Description SizeFormat 
iurg-2019-190-18.pdf2 MBAdobe PDFView/Open


This item is licensed under a Creative Commons License Creative Commons