Забота о здоровье в контексте ответственности и материальных возможностей: кейс лиц старшего возраста (на примере Вологодской области)

Abstract

Исследование посвящено анализу заботы лиц старшего возраста (60+ лет) о здоровье в контексте материальных возможностей и восприятия личной ответственности. На материалах социологического опроса пожилых жителей Вологодской области (2024 г.) изучены различия в самооценке здоровья, мотивации и практиках заботы о здоровье в зависимости от уровня доходов и локуса ответственности. Установлено, что большинство пожилых людей считают ответственными за свое здоровье себя и медицинских работников, причем личная ответственность преобладает во всех доходных группах. Наиболее обеспеченная группа лиц старшего возраста демонстрирует наибольшую степень заботы о здоровье. Ведущими мотивами заботы о здоровье выступают личностные мотивы (нежелание доставлять хлопоты близким, поддержание самочувствия). Основные практики заботы о здоровье включают отказ от курения, посещение врача, прогулки и правильное питание; дифференции по доходным группам не прослеживается. Полученные выводы подтверждают необходимость адресной проработки доступности медуслуг для низкодоходных групп пожилых и усиления пропаганды личной ответственности за здоровье на протяжении всей жизни.

The study is devoted to the analysis of health care of older people (60+ years) in the context of material capabilities and perception of personal responsibility. Based on the materials of a sociological survey of elderly residents of the Vologda Oblast (2024), differences in self-assessment of health, motivation and health care practices. It was found that the majority of older people consider themselves and health workers responsible for their health, with personal responsibility prevailing in all income groups. The wealthiest group of older people demonstrates the highest degree of health care. The leading motives for health care are personal motives. The main health care practices include quitting smoking, visiting a doctor, walking and proper nutrition; there are no differences by income groups. The findings confirm the need for targeted development of accessibility of medical services for low-income groups and increased promotion of personal responsibility for health throughout life.