Please use this identifier to cite or link to this item: http://elar.urfu.ru/handle/10995/108157
Full metadata record
DC FieldValueLanguage
dc.contributor.authorЕмельянов, Е. П.ru
dc.contributor.authorYemel’yanov, Ye. P.en
dc.date.accessioned2022-01-27T11:04:50Z-
dc.date.available2022-01-27T11:04:50Z-
dc.date.issued2021-
dc.identifier.citationЕмельянов Е. П. Государственные практики персональной коммеморации в постсоветской России (по материалам указов президента РФ) / Е. П. Емельянов. — Текст: электронный // Tempus et Memoria. — 2021. — Т. 2, № 3. — С. 36–49. — DOI 10.15826/tetm.2021.3.021. — URL: https://elar.urfu.ru/handle/10995/108157.ru
dc.identifier.issn2782-2087online
dc.identifier.urihttp://elar.urfu.ru/handle/10995/108157-
dc.descriptionСтатья поступила в редакцию 15.11.2021; одобрена после рецензирования 30.11.2021; принята к публикации 15.12.2021.ru
dc.descriptionThe article was submitted 15.11.2021; approved after reviewing 30.11.2021; accepted for publication 15.12.2021.en
dc.description.abstractВ статье рассмотрены различные практики российской персональной коммеморации, получившие поддержку на государственном уровне и отразившиеся в указах президента России. Проведено сравнение постсоветских коммеморативных практик с аналогичными практиками позднего СССР. Показано, что в современной России отсутствует жесткий мемориальный канон, характерный для позднего СССР. Сделан вывод, что современная российская политика памяти менее регламентирована, чем политика памяти в СССР, и отражает противоречивое отношение общества к предыдущим эпохам российской истории.ru
dc.description.abstractThe article considers various practices of Russian personal commemoration that have received support at the state level and are represented in the executive orders of the President of Russia. Post-Soviet commemorative practices are compared with similar practices of the late USSR. It is shown that in modern Russia there is no rigid memorial canon, characteristic of the late USSR. It is concluded that the study of these practices shows that the modern Russian policy of memory is less regulated than the policy of memory in the USSR, and represents the contradictory attitude of society towards the previous eras of Russian history.en
dc.language.isoruen
dc.publisherИздательство Уральского университетаru
dc.relation.ispartofTempus et Memoria. 2021. Том 2. № 3en
dc.subjectПЕРСОНАЛЬНАЯ КОММЕМОРАЦИЯru
dc.subjectКОММЕМОРАТИВНЫЕ ПРАКТИКИru
dc.subjectУКАЗЫ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИru
dc.subjectМЕМОРИАЛЬНЫЕ ДОСКИru
dc.subjectИМЕННЫЕ СТИПЕНДИИru
dc.subjectPERSONAL COMMEMORATIONen
dc.subjectCOMMEMORATIVE PRACTICESen
dc.subjectEXECUTIVE ORDERS OF THE PRESIDENT OF THE RUSSIAN FEDERATIONen
dc.subjectMEMORIAL PLAQUESen
dc.subjectPERSONAL SCHOLARSHIPSen
dc.titleГосударственные практики персональной коммеморации в постсоветской России (по материалам указов президента РФ)ru
dc.title.alternativeState Practices of Personal Commemoration in Post-Soviet Russia (Based on the Materials of the Executive Orders of the President of the Russian Federation)en
dc.typeArticleen
dc.typeinfo:eu-repo/semantics/articleen
dc.typeinfo:eu-repo/semantics/publishedVersionen
dc.identifier.doi10.15826/tetm.2021.3.021-
local.description.firstpage36-
local.description.lastpage49-
local.issue3-
local.volume2-
local.contributorЕмельянов, Евгений Павловичru
Appears in Collections:Tempus et Memoria

Files in This Item:
File Description SizeFormat 
tetm-3-2021-05.pdf281,14 kBAdobe PDFView/Open


Items in DSpace are protected by copyright, with all rights reserved, unless otherwise indicated.